firstuser.info

Основное значение философской антропологии состоит в разрушении прежнего образа человека. Когда-то он был слишком абстрактным и сводился к идее человека. Под воздействием естественнонаучных и биологических данных этот образ стал строиться уже не по небесной, а по земной метрике. Возникла проблема самоопределения, свободная от редукции, как к животному, так и к вечному человеку. Ситуация, в которой оказался человек XX века, лучше всего определена словами М. Шелера о том, что человек сегодня не знает, что он есть, но он знает о том, что он этого не знает. Необходимо новое определение человека, и это определение, как подчеркивал М. Хайдеггер, равнозначно выбору судьбы бытия.

В связи с этим возник важный для науки вопрос о том, как изучать человека - как категорию, лишенную структурно или функционально заданных фиксированных характеристик? Неудивительно, что, отрицая одни свойства, познание абсолютизирует другие.

В классике это - право и разумность, стремление к совершенству и прогрессу. В противоположность классической философии неклассические философы абсолютизируют те или иные ориентиры. Так, например, Маркс онтологизирует труд, Кьеркегор - страх, Ясперс - коммуникацию, Сартр - свободу и ответственность, Хайдеггер - язык, Хейзинга - игру, Больнов – праздник.

Все это проявляет своеобразность положения, в котором оказалась современная антропология. Попытка определить, что есть человек, при удачном ее определении могла бы стать концом философской антропологии.

Критическая реакция на философскую антропологию оказалась незамедлительной, и, прежде всего, она последовала со стороны экзистенциальной философии, казалось бы, наиболее близкой антропологии.

В этом смысле наиболее активно возражал против попыток реализации философии в сфере самосознания Хайдеггер. Он считал, что бытие - это человеческое присутствие в мире, определяемое как бытие-понимание. Философ отрицает достижение бытия посредством спекуляции и считает, что не познание, а жизненный выбор, страх, ответственность и смертность позволяют соприкоснуться с бытием, пробиться к нему сквозь покрывало иллюзий, морали, стереотипов, мнений и слухов.

Ясперс также критически относился к философской антропологии, так как видел в ней попытку фиксации человеческой сущности. Он полагал, что о человеке следует говорить в первом, а не в третьем лице. Когда Кьеркегор призывал: быть человеком, то он не имел в виду человеком вообще. Загадка «Я» не совпадает с загадкой общего. Индивидуальность, историчность, временность, открытость - вот основные характеристики человека, как уникальной творческой сущности.

Другой формой оппозиции относительно антропологии явился марксизм. Оппозиция выразилась в критике Марксом Фейербаха. Маркс возражал против натуралистического подхода и говорил о становлении человека. Догматический марксизм, опираясь на идею исторической и культурной сущности человека, всё же не признавал философскую антропологию.

Между тем, Маркузе и позже Косик разработали интересные варианты марксистской антропологии. Они понимали историю как производство человека. Полагали, что критика Гегеля приводила Маркса назад к культурно-исторической антропологии, что Маркс говорил о сущностных силах человека, подавляемых рыночными отношениями и приводящих к отчуждению.

Наиболее интересными для развития современной философской антропологии сегодня представляются взгляды вышеназванных неомарксистских мыслителей, пытающихся преодолеть абстрактно-идеологический подход к эмансипации человека. Освободить человека, в их представлении, - это значит не только освободить его сознание от ложных идеологических шор, но и способствовать изменению структуры его душевных и телесных качеств.

Перспективы философской антропологии, значение которой сегодня ставится под сомнение, можно наметить относительно системы современных гуманитарных дисциплин, таких, как этнология и структурная антропология, культурология, история, политология. Если теоретическая философия в качестве трансцендентальных структур, обусловливающих бытие человека, обращается к внешним структурам, то в гуманитарных и социально-исторических исследованиях возникает другая задача - наполнение содержанием человеческих переживаний, оценок, абстрактных схем культуры. С учетом этого обстоятельства можно указать несколько актуальных направлений развития современной антропологии.

Прежде всего, следует отметить, что как философская дисциплина она не может сбрасываться со счетов, ибо антропологическая парадигма философствования, наряду с другими - феноменологической, трансцендентальной, лингвистической, экзистенциальной, входит в методологию мировой философии. Кроме того, утверждение о смерти человека, как когда-то о смерти Бога, оказалось слишком поспешным. Оно, вероятнее всего, означает кризис абстрактной идеи человека.

Анализ человеческого бытия и критика экзистенциальной философии антропологии как натуралистической дисциплины о «сущности человека» оказались подорванными тем, что она соединила достижения философии жизни, феноменологии, теории ценностей, герменевтики. Затем экзистенциальная философия превратилась в вариант "фундаментальной онтологии". Важнейшей темой современного времени является самоопределение человека.

Классическая философия считала разумность фундаментальной антропологической константой. При этом разум понимался как главная контролирующая инстанция, а рефлексия - как основной способ анализа не только идей и понятий, но и чувств, переживаний, оценок.

Под влиянием научно-технического освоения мира разум постепенно был редуцирован к целерациональной, чисто инструментальной способности и тем самым оказался неспособным к критическому анализу стратегических установок научно-технической культуры. Столь же неутешительными оказались итоги развития рефлексивной способности. Рефлексия видит лишь само сознание. Она открывает разумность природы (Кант) и истории (Гегель). Благодаря актам рефлексии, познающее «Я» открывает самого себя в другом.

В этой связи весьма актуальным представляется обращение к старой модели теории духа и души, в которых основатели психоанализа видели ранние модели бессознательного.

Обращение к этой традиции полезно в том отношении, что оно расширяет современные представления о работе сознания. Они не сводятся только к доказательству, проверке и расчету, а характеризуются переживанием духовных актов, таких как вера, надежда, любовь, нравственная солидарность, свобода и др. Эти категории не являются чем-то субъективным, индивидуальным, интимным, а имеют интерсубъективное значение. Они могут изучаться не только психологией, но и философией.